Квартира № 66 (СИ)

– Хочу, – кивнула я. – Буду тебе за это очень благодарна.
К офтальмологу я записалась в тот же день, а на прием отправилась уже на следующее утро.
Рекомендованный русалкой медцентр оказался небольшим двухэтажным зданием с широким крыльцом и просторной парковкой, на которой сейчас стояли три автомобиля и красивый черный мотоцикл.
Когда я зашла внутрь, улыбчивая девушка-регистратор завела мне медицинскую карту, после чего выдала талон и направила на второй этаж в кабинет номер двадцать семь к доктору Белецкому.
На втором этаже было просторно, чисто и безлюдно. Нужный кабинет я нашла без труда. Стоило к нему подойти, как на экране, висевшем на противоположной стене, появился номер моего талона.
Я толкнула дверь, переступила порог – и замерла на месте. В кабинете за большим письменным столом сидел мой сосед из шестьдесят восьмой квартиры. На бейджике, прикрепленном к его аккуратному белому халату, был написано: «Белецкий Петр Егорович, офтальмолог».
– Доброе утро, – сказала я ему, справившись удивлением.
– Здравствуйте, Алиса, – Петр, судя по всему, увидеть меня на своем рабочем месте тоже не ожидал. – Пожалуйста, проходите.
Я подошла к его столу, осторожно опустилась на стул для пациентов.
– Рассказывайте, что у вас случилось.
Я впервые видела его так близко. Обычно наше общение ограничивалось быстрыми приветствиями во время случайных встреч на лестничной площадке. Если не считать двух коротких бесед по поводу общего призрачного соседа, мы с Петром ни разу полноценно не разговаривали. Да что там, у меня даже не было возможности хорошенько его разглядеть. В частности, только сейчас я заметила, что в его волосах есть ниточки седины, лоб пересекают две тонкие морщины, а подбородок украшает светлая бородка-эспаньолка.
О! А ведь это его мотоцикл стоит на парковке медцентра. Я несколько раз видела, как Петр подъезжал к нашему дому на точно таком же байке, однако я понятия не имела, куда конкретно он на нем ездит.
– У меня ничего не случилось, – ответила я Белецкому. – Я просто решила проверить зрение.
– Понятно, – кивнул сосед. – Тогда давайте проверять. Снимите очки.
Он подсел ко мне ближе и заглянул в глаза. Я невольно отпрянула назад.
– Разве я не должна назвать буквы, написанные на этом плакате? – спросила, указав рукой на стенд с таблицей Сивцева.
– Если бы вы были обычной пациенткой, мы бы начали именно с этого, – ответил Петр. – Но, так как вы пациентка не обычная, соблюдать формальности я не вижу смысла. Чтобы проверить состояние органов зрения, мне не нужны никакие таблицы и никакие приборы, я все увижу и так. Не бойтесь, Алиса, я вас не съем.
Я смущенно улыбнулась. Петр подсел еще ближе.
– Пожалуйста, не отводите взгляд, смотрите прямо на меня.
Глаза Белецкого были цвета горячего шоколада. Их взор неожиданно оказался теплым и ласковым, и это очень не вязалось со строгим отстраненным поведением их обладателя. Я глядела на Белецкого и ощущала, как меня обволакивает магия – мягкая и нежная, будто шелковый платок. Ощущала не физически, а по-другому, на уровне интуиции или даже души. В какой-то момент мне показалось, что на лице доктора появились два темных бездонных омута, и я тут же погрузилась в их в горячую уютную глубину. Петр протянул руку и кончиками пальцев наклонил мою голову влево.
– У вас прекрасные глаза, Алиса, – тихо сказал он. – Они чисты, как слезы рассвета.
– Эти глаза плохо видят, – также тихо ответила я, не отрывая от него взгляда.
– Они видят то, что неподвластно другим, – по губам мужчины скользнула улыбка. – Что же до близорукости, думаю, вам стоит им ее простить.
Он отодвинулся в сторону. Я моргнула и потерла верхние веки.
– Мышцы глаз немного ослаблены, – сказал Петр. – В остальном у вас все хорошо. С поправкой на миопию высокой степени, разумеется.
– У меня периодически бывает ощущение, будто в глазах появился песок. А еще они иногда слезятся.
– В этом нет ничего страшного. Я выпишу вам капли, будете их принимать, и все пройдет.
Он повернулся к стоявшему на столе компьютеру, открыл новый файл и принялся что-то набирать на клавиатуре.
 
Я смотрела на Белецкого и будто воочию видела его за высоким длинным столом, уставленном старинными колбами и ретортами. Выходит, мой сосед – маг-целитель? Не удивлюсь, если у него дома находится лаборатория, в которой он составляет зелья и декокты.
Что ж, теперь понятно, почему он такой нелюдимый. Если соседи узнают, что рядом с ними живет доктор, гости к нему потянутся нескончаемой чередой.
Белецкий распечатал мне бумагу с рекомендациями, и я, попрощавшись, отправилась домой. Вернувшись к себе, хотела немного поработать, однако никак не могла сосредоточиться. Мои мысли то и дело возвращались к большим глазам цвета горячего шоколада. В какой-то момент я взяла карандаш и принялась рисовать эти глаза на бумаге. Этого оказалось мало. Когда рисунок был закончен, на других листках появилось узкое серьезное лицо с бородкой-эспаньолкой, изящные кисти рук, гибкая шея и решительный разворот плеч. Затем к ним присоединилась россыпь бумаг с изображением алхимической мастерской и высокого мужчины, который колдовал над большим кипящим котлом.
Позавчера мне сообщили, что дизайнерский отдел продлил срок подготовки эскизов новой игры с двух недель до месяца. Это было очень кстати. Я как раз успевала подготовить рисунок лаборатории, колдуна, и кого-нибудь еще.
В седьмом часу вечера в мою квартиру кто-то постучал. Открыв дверь, я обнаружила на пороге Петра.
– Я принес вам капли для глаз, – сказал Белецкий, протягивая мне маленький прозрачный флакончик. – Они лучше тех, что продаются в аптеке.
– Вы приготовили их сам?
– Да, – кивнул он. – Поверьте, этот препарат можно принимать без опаски. Он действенен и не вызывает аллергии.
– Верю, – я улыбнулась и взяла у него пузырек. – Сколько я должна вам за волшебное лекарство?
Петр качнул головой.
– Вы мне ничего не должны. Это подарок.
Я снова улыбнулась и вдруг подумала, что Сибилла Генриховна посоветовала мне сходить к офтальмологу вовсе не для того, чтобы проверить зрение, а для того, чтобы поближе познакомиться с этим загадочным мужчиной.
– Спасибо. Быть может, вы зайдете ко мне в гости? Я бы угостила вас чаем или какао. В благодарность за капли.
Я думала, Петр согласится, однако он покачал головой.
– Я непременно зайду к вам, Алиса. Но в другой раз.
Белецкий вежливо улыбнулся и ушел к себе.
  
Огненный человек
 
Ночью на город опустился туман. Он окутал улицы серебристой шалью, такой плотной и густой, что за ней не было видно соседних домов, а очертания деревьев и кустов казались в ее дымке сказочным дремучим лесом.
Часы на экране мобильного телефона показывали пятый час утра. Мне не спалось. Решив вместе с птицами встретить рассвет, я сидела на балконе, закутавшись в старую вязаную кофту, пила ягодный чай и смотрела, как стелятся по асфальту белесые клубы тумана.
На улице было тихо. Птицы молчали. Где-то далеко сквозь туман пробивался свет уличных фонарей.
Неожиданно в глубине расположенного рядом сквера показалось какое-то движение. Присмотревшись, я увидела мужчину, который неторопливо шагал по дорожке к нашему дому.
Я встала с кресла, подошла к перилам.
Капли, которые подарил Петр Белецкий, действительно были лучше аптечных. На второй день их приема у меня не только пропало слезотечение, но и ощутимо улучшилось зрение. Настолько ощутимо, что мне пришлось доставать старые очки с меньшим количеством диоптрий.
Вот и теперь, рассматривая незнакомца сквозь туман с высоты двенадцатого этажа, я видела его длинные черные волосы, небрежно рассыпавшиеся по плечам, широкие плечи, за которыми висел большой синий рюкзак, и красивые сильные руки.
Мужчина шагал неторопливо, расслабленно, словно возвращался домой из отпуска или долгой приятной поездки. На выходе из сквера он вдруг остановился, поднял голову и посмотрел прямо на меня. Разглядеть мою фигуру в туманных предрассветных сумерках было невозможно, и незнакомец, конечно же, смотрел не на мой балкон, а куда-то еще, однако я отчетливо ощутила на себе его взгляд, долгий и пронзительный, как стрела. От этого взгляда хотелось убежать – сделать шаг назад или даже скрыться в теплой глубине спальни, но я осталась стоять на месте.